kisalex: (chronicle closeup)


Только на смертном одре он признался, что любил не Одри Хепберн, а ее, Люсю, укладчицу шпал и мужчин.

kisalex: (Default)
В городе мертвых коты - единственные живые жители. Они ходят по улицам, заходят в дома, разговаривают с вечными старожилами и младодевами, спрашивают как дела, качают головой, усмехаются в усы. С посетителями отношения более надменные: да, мы здесь живем вместе с неживущими людьми. Вы, пока еще живущие - гуляйте, конечно, кормите нас. Читайте надписи, заглядывайте в окна домов, подглядывайте в замочные скважины. Но, пожалуйста, с заходом солнца - уходите отсюда. Здесь начинается другая жизнь. Вы это когда-нибудь потом поймете. Это мы вам обещаем.

Проходите, проходите.




Ну, то есть, покормите, покормите. )


Такие дела.

kisalex: (Default)
Надо уж кончить что начал.

Джинсы меня спасли. Сами, правда, не спаслись. Осмотр ног показал, что ссадины есть, но активно кровь не теряю. На всякий случай вылил на них полбанки спирта. Вопль слышали в соседнем городе, и только мужик со шлангом продолжал неторопливо поливать свою зелень.

Машина вроде была на ходу, и хотела еще. Вот мы и решили вместе прокатиться в местную Emergency Room на предмет... не знаю чего. Трещины? Вряд ли. Просто хотелось, чтобы кто-нибудь потрепал по бедру и сказал "в джинсах родился".

(В этот момент в повествовании надо бы появиться моей маме и как всегда добавить: "вообще-то он был недоношенным", заодно рассказав все про дебилов из Первой Градской, и как ее и меня спасла ее тетя-врач, устроив разгром местным акушерам, а иначе бы быть мне в пробирке, и даже не в Кунсткамере, что, как известно, почетно, а в лучшем случае в подвале 1-го Меда или даже 2-го, где студенты целуют сокурсниц и надругаются над трупами бомжей, или наоборот, что в принципе не так уж важно к четвертому курсу, а уже тем более для меня, в пробирке.)

Итак, ER. После осмотра ног.

– Ну, что случилось?
– Машиной немного помяло.
– Попали под машину?
– Ну, можно так сказать.
– Она уехала (hit and run)?!
– Да нет, здесь. Я на ней приехал.
– Ага, они вас довезли. Хорошо.
– Да я сам доехал, ничего страшного.
– A они, кто наехал?
– Да я как бы сам на себя наехал.

Тишина в приемной.

– Вы были в машине?
– Какой-то частью - да.
– Вы вели машину?
– Я бы не назвал это вождением.
– Вы были за рулем?
– Не, на пассажирском сидении.
– А кто вел?
– Ну, вроде я. Опять же...
– И были задавлены?
– Ага.

Еще одна пауза. Сестра анализировала ситуацию.

– Каким образом?
– Ну, оказался под машиной во время движения.
– Подождите, вы же были внутри, на пассажирском сидении?
– Это тоже.

Видя, что вынос мозга у сестры уже произошел, я не стал добавлять про недетерменированность местонахождения электрона, а также насколько жив Кот Шредингера или нет. Сестра сказала "ящасминуточку тольконичегонетрогайте" и вышла. Через пару минут пришел доктор с какими-то удивительно добрыми глазами. Как-то сразу приятно расположил к себе. Мягко пожал мои синие бедра, и мягко стал задавать те же вопросы. Я и не собирался никого путать. Просто честно пытался объяснить, что произошло. Доктор оказался понимающим, кивал, и с важным видом записывал что-то на листе приема. Потом вышел. За дверью послышались приглушенные голоса, сдавленный смех и шаги, шаги. Вошел еще один доктор. Еще несколько вопросов и понимающих кивков. Было видно, что пытается сдержать улыбку. Врач быстро вышел,  и на смену пришла еще одна. Для дополнительного осмотра и уточнения диагноза. Входили и выходили новые люди - скучная рутина скорой помощи была разорвана появлением самозадавленного автомобилиста.

Потом была поездка на рентген на другой этаж. Санитар поинтересовался, что случилось. Я рассказал. Хорошо, что он меня не по лестнице тащил, а то было бы как в известной городской легенде. Хотя, может быть, так и рождаются городские легенды.  Рентгенотехник тоже спросил. На всякий случай, я был скуп на детали.

В общем, ничего серьезного у меня не нашли. Только веселое. $100 за визит, правда, не забыли взять. Все остальное, конечно, заплатила страховка. Уж там-то как смеялись.

Чего и вам желаю.
kisalex: (chronicle closeup)

Спасибо за теплые слова, а также за горячее сердце и холодные руки. Ну что ж, еще один год жизни был потрачен исключительно на жизнь. Т.е. практически впустую. В такое время хочется вспомнить поступки, которые определяют тебя как личность, дают повод гордиться собой, а также заставляют просыпаться по ночам и вопрошать штукатурное небо: почему так? Может быть, надо какие лекарства принимать? Или идиотам рецепт не писан? Не дает ответа.

Например. Казалось бы...? И ведь надо ведь.

А вот еще один случай был у нас в деревне. Давно это было, но с тех пор автор и главный участник нисколько не изменился. То есть изменился, но только внешне. В старой Тойоте Корове надо было подправить какую-то мелкую хрень, из-за который благородному дону даже не хотелось тащщиться к автосервисным бандитам. Доны, как известно, рукастые. И дело, как известно, дона боится. А дело пустяковое, косметическое, но из-за него нужно было оголить всю коробку передач - ну, то есть, ту ее часть, из которой рычаг торчит. Автоматический, не stick shift, заметим (это важно). Работа между двумя передними сиденьями, с отверточкой и ногтями. После складывания своего позвоночника под разными углами, оптимизация рабочего процесса закончилась следующим: я сел на пол гаража у открытой правой двери короллы, ноги вытянул под машину, а сам лебединой грудью лег на пассажирское сиденье. Типа так:

Грудь, правда, у меня не лежит. И рука какая-то странная. Да и весь я. Ну да ладно.
Работа закипела. Мозги плавились. В какой-то момент, мне нужно было извлечь пластиковую хрень из-под рычага. Для этого рычаг надо было поставить на neutral. Для этого нужно было сначала включить двигатель. Ладно, дотянулся, повернул ключ, завел. Ну, и передвинул рычаг.

ВНИМАНИЕ, вопрос залу.  Что идет на автоматической коробке передач между P (Park) и N (Neutral)?

Правильно, R.  Reverse.

Встанем и почтим минутой молчания всех участников автопробега. Ну, тот, кто ногами под машиной, жопой на полу, руками на рычаге, может не вставать. Точнее, не может вставать. Потому что он едет. Точнее, быстро-быстро семенит двумя полужопиями, пытаясь увернуться от наезжающих на ноги передних колес.

К счастью или несчастью, гараж был открыт, и зад машины смотрел на улицу. Даже выезд Людовика XVII из Лувра в Версаль меркнет перед величием выезда старой тойоты короллы из гаража задом, волоча под собой и постепенно затягивая под себя нижнюю - но очень нужную - половину виновника торжества, в то время как верхняя половина тщетно пытается дотянуться до рычага и думает о вечном. Причем, надо заметить, полужопия стираются гораздо быстрее об асфальт, нежели об гладкий пол гаража. От этого остатки мыслей - в виде цепочки "бляблябляблябля" - понеслись еще быстрее, а руки еще проворней пытались дотянуться до рычагa. Ибо автопробег обещал быть увлекательным, а врачи запретили мне увлекаться.

   И руки, любовницу не доласкав, хватаются за рычаги.
Наконец, собрав всю богатырскую мощщщ, таки ухватил за ускользающий рычаг (ключ уже давно был недосягаем). И уж хватил так хватил. В результате сего действия рычаг быстро перепрыгнул через Neutral и решил остановиться на F.

Ага. Forward.

Машина взвыла, наддала и, скрипя зубами владельца, покатилась обратно. Шурша задницей об асфальт. Ноги стали уезжать в противоположной направлении, рычаг опять ускользать, а моск транслировать что-то вроде "давайдосвидания". Весело урча, машина въехала обратно в гараж, размазывая и волоча упирающегося дона на встречу с задней стенкой.  "Бляблябляблябля" в голове превратилось в "Вечерний Звон" в исполнении хора кровавых мальчиков. Соскребя остатки богатырской мощщи с колес, лирический герой нашего времени изогнулся и все-таки трахнул - в прямом смысле - зловредный рычаг.

Буду краток. За метр до задней стенки гаража рычаг вернулся на R.

Машина взвыла опять. Колеса понеслись в сиреневую даль. Началась вторая (третья?) часть Марлезонского Балета. Благородный дон мысленно попрощался своей нижней половинкой и, широко разбрасывая остатки полужоп, поехал в повторные обьятья асфальта. "Я знал, что тебе понравится". Машина с седоком ездыком резво выкатилась обратно на солнечную улицу. Там их уже ждал военный оркестр и дамы в чепчиках.

Вытерев слезы, читатель спросит: сколько же раз? Доколе? Врать не буду: вторый выезд на улицу был последним. Я все-таки смог поставить рычаг на N. Изящно выбрался из-под машины, и, шаркающей кавалерийской походкой, в джинсах с кровавым подбоем, учтиво поклонился публике.

А публика была. Взгляд со стороны заслуживает еще несколько слов в этой затянувшейся истории. Сосед мирно поливал цветочки из шланга. Вдруг из гаража напротив выехала машина. Сама. Неспешно зажевывая человека с круглыми как рулеточные чипы глазами. Рука соседа продолжала держать шланг. Вода продолжала литься. Он вроде бы уже собрался посмотреть на чудо техники поближе, но, остановившись на полдороги, машина решила вернуться к себе в гараж. Типа, покатались и хватит. Ладно, подумал мужик. Мне, наверно, тоже пора. Но не тут-то было! Второй выезд был менее зрелищен, с явными признаками усталости на лице "пассажира" и слабыми взмахами руки, типа "свои-свои". Мужик понял, что лучше не мешать. Челюсть можно было, правда, подобрать. Свою. Когда он подбежал, я уже освободился из обьятий девы Короллы. По его лицу было видно, что он не очень-то верит моим странно-быстрым "I'm ok! I'm ok!".

Потом был осмотр поврежденных конечностей, который плавно перетек в визит в местную ER. Визит тот, скорее всего, запомнился тамошним врачам надолго, и поэтому заслуживает отдельного поста.

А вы говорите - купаться.
Или не говорите.

P.S. А вот амиго тоже когда-то попал под лошадь. Правда, с тоталитарным душком застоя. И ничего. Ходит и улыбается.

kisalex: (syncopations)

Вы думаете вы такие все умные, да? Ну что ж, проверим.

Итак, хочу бутерброд, а точнее пару-тройку. С маслом, разумеется. Почему бы благородному дону не откушать бутербродов с маслом. На масло еще можно что-нибудь, но не суть (кстати, мои любимейшие - со огурцом или редиской, с гималайской солью и слезами детской радости). Отрезаю пару кружочков (ну, овальчиков) от багета. Достаю из холодильника масло. Масло твердое и плохо приспособленное к намазыванию себя на хлеб. Зажигаю конфорку на газовой плите, накаляю нож, что твой Корчагин. Теперь масло режется и и намазывается; бутерброд быстро отправляется в рот, благо что маленький. Теперь второй, чтобы догнаться по полной. Нож надо опять довести до белого каления, нож уже подносится к конфорке, но он в масле, будет вонь и конфуз, кайф поломается.

Внимание, вопрос! Ваши действия? Быстро думайте (бутерброд не ждет) и....
.
.
.
.
.


Правильно. )

Предложите этот тест десяти своим близким и друзьям (но не близким), и будет вам мммм.... мммм.... мудак, счастье.
kisalex: (Default)

Все-таки к Стене у меня особое отношение. Послушал ее полностью только в 89-м году, на макселл-кассетах, в ночной комнате вожатых, одним из коих я тогда пребывал. И вожатым не лагеря "Росинка" с красными галстуками на белых холмах, а первого международного советско-американо-словацко-еще-какого-там компьютерного детского лагеря под Переславль-Залесским, вкратце - ПерЛага.  У Плещеева озера, там, где Петр сколотил свой ботик и вообще всю Потешную Флотилию. Потешный штрих был государь. Когда нас везли на милицейских мотоциклах вдоль озера на допрос в П.-З., мне тоже было смешно. Но щас не об этом.

Долгими ночами в качестве укротителей в этом чудесном цирке гиков и балбесов мы пили странные иностранные смеси и вполне сносное советское шампанское, закусывали кипрскими оливками и русской черной икрой (без хлеба, ибо его почему-то запирали на замок), пели БГ и ВЦ и слушали Стену. То ли оливки были несвежими, но я полез на нее, и так оттуда и не слезал. Было еще многое тогда, с чего я не слез. Нет, не это, и не то, сукины дети. Например, "Школа для дураков". Безумная вещь, валяющаяся у моей кровати вот уже двадцать лет. Но щас не об этом.

И когда я услышал, что у нас будет не просто Стена, но и последняя Стена в Штатах, я быстренько купил пару билетов (причем у craigslist-спекулянтов, ибо они оказались дешевле, чем TicketMaster), взял жену, купил в фойе кофе с коржиком (что без очереди, в отличие от многосотенной очереди за пивом и такой же очереди потом в сортир), сел на хорошие места, но тут же вскочил и воспарил.




(посмотреть в HD)

...и фотографии )

Isn't this where........we came in?


снято на Panasonic DMC-LX5

kisalex: (Default)
Вот тут все говорят, мол, дети - наше будущее.
Наше будущее - вовсе не дети. Наше будущее - это старики. И старухи.

kisalex: (syncopations)
ДЖИНСЫ

Я сегодня на коне -
Улыбнулось счастье мне:
В новых джинсах я хожу,
Свысока на всех гляжу -
Я по-модному одет
В мелкорубчатый вельвет!
Иностранное клеймо
Говорит за все само:
Чей товар и чья страна -
Фирма издали видна!

Вышел в классе я к доске.
Встал. Стою с мелком в руке.
А учитель щурит глаз:
- Что такое? "Вас ист дас?"

- Неужели,- шепчет класс,-
Непонятно, "вас ист дас"?
Это импорт! Первый сорт!
Иванов одет, как лорд!

Только Пузикова Лада
Прошептала: - Иванов,
Что тебе на свете надо,
Кроме импортных штанов?

P.S. Кстати, я типа вернулся, но типа весь в себе, ищу запасную чакру под третий глаз.

P.P.S. A вот то, что Семен Фарада умер, узнал только сегодня.
kisalex: (Default)
Спасибо за просра проздра поздравления по поводу 26мартакаждогогода. За грандиозное это в особенности. Я знал, что вы не бросите старого слепого Пью на дороге. Пью пьет, что прописал судовой доктор, сидит на судне, ломает шапку и вынимает оттуда итоги. Итоги же некоторой части его жизни оказываются неутешаемыми. Они рыдают, сморкаются в занавеску, бьют тарелки, тревогу, подмогу и смотрят в одну точку. В одной точке им виден еще-не-лейтенант-запаса К., дежурящий на охране важного обьекта ПВО под подолом города Подольска. Ночь, кастор, поллукс, холод, солод, молод он. Служба дружбой, но тело принимает нешуточный оборот: есть дело. Поскрипывая портупеей, мозгами, ватником, он идет в нужный для него нужник, но и там  темь, зябь, студ. Разверстывая одежду, наверстывая упущенное, отметая условности, порывая с прошлым, он, невзирая на чернь, начинает орошение, волеизливание, отхождение вод, иссыкание куль. Кромешная тьма прямо перед ним вдруг отзывается горнистами,  отаукивается откликами: Как фамилия?! В зобу взопрев и прервав отлив, ответствует молодой вертер: К. Ночная бездна нужника, дыра пространства наполняется горьким смыслом, тьма египетская обла, озорна и лайяй: матовое свечение )

Старый слепой Пью гордо показывает свои лейтенантские аксельбанты портовым девам. Девы смеются.

February 2017

S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
1920 2122232425
262728    

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 29th, 2017 11:46 am
Powered by Dreamwidth Studios